люминесцентную майку с витрувианским Микки-Маусом на спине, густо усеянный значками с символикой радиационной опасности топ, шорты цвета "металлик". Затем подсветка отключилась, а нажимать на кнопку повторно Карлсон не стал, аккумулятор грозился вот-вот сесть, а времени на зарядку уже не оставалось. Вместо этого мужчина подал команду на поиск своих очков.
— У меня важная встреча, — неловко пробормотал он, пробираясь вдоль стенки к запертой на засов двери. — Запрись и никуда не уходи, только разок за водой и довольно. Не маленькая, сама все понимаешь. Когда вернусь, предупрежу по спикеру: он хорошо замаскирован, никто кроме меня его не запустит.
Дверь тихо скрипнула, но этот звук отчего-то ударил Карлсона по ушам. Таким вот скрипом его антивирусник сообщал о новом трояне.
Клара как вирус, проникший в дом? Не смешно.
Тем не менее, спускаясь по разрисованной любителями граффити лестнице Карлсон соединился с домашним сервером и запустил программу защиты жилища, прописав девушку в качестве временного гостя с ограниченным доступом к городской сети. Осторожность в этом городе еще никогда не бывала лишней.
01
Свободный от ограничений комендантского часа и необходимости выполнять большую часть муниципальных распоряжений район имелся в каждом европейском городе, не превратившемся в город-призрак после того, как сначала грянул долгожданный топливный кризис, а затем началась Новая Реконкиста.
Поначалу законопослушные граждане требовали сравнять притоны с землей, а всех отловленных нелегалов и преступников отправить на фермы. Там, где прислушались к мнению избирателей, парадоксальным образом увеличилось количество преступлений. То ли полиция ловила не тех, кого следовало, то ли свято место пусто не бывает. В конечном итоге городские власти смирились с меньшим злом.
Так возникли Подмостки, трущобы на месте бывшей транспортной развязки. Здесь торговали, выращивали крыс, грибы, плесень и прочую питательную органику, разрабатывали пиратский софт, развлекались и умирали. Некоторые нелегалы даже умудрялись тут жить.
Разумеется, поскольку в остальных районах города комендантский режим продолжал действовать, добраться до Перекрестка ночью было нелегко.
Карлсон спустился по вонявшей странными запахами лестнице, добрался до подвала, облюбованного какими-то северооамериканскими сектантами в качестве места для проведения своих ритуалов. За небольшую плату дежурный сектант выделил Карлсону проводника, мальчишку лет семи, с модным виртуальным плеером и массивными зеркальными очками-мониторами, сдвинутыми на лоб и еще не подпадающими под определение адреалиновых — расширяющих реальность.
В паутине подземных коммуникаций мог заблудиться даже человек с продвинутым навигатором и официальной картой туннелей. Какие-то трубы перекрывались массивными решетками, где-то попискивала сигнализация. Зато то тут то там зияли неаккуратные дыры самодельных проходов.
Мальчишка-проводник, руководствуясь какими-то своими приметами выбирал обходные пути, обнаруживал датчики движения и скопления туннельных крыс. Растерялся он только однажды, наткнувшись на еще теплую плиту, наглухо перекрывшую проход. — Заварили, — кивнул головой Карлсон, выслушивая сбивчивый и ничуть не понятный монолог. — Веди хотя бы до метро…
Слово "метро" подземный житель конечно же знал, возможностями заброшенной ветки пользовались многие. Там даже был шанс поймать дрезину и успеть на встречу вовремя. И снова потянулись туннели, ржавые, противно скрипящие лестницы, вентиляционные колодцы, разбитые датчики дистанционного контроля.
02
Все начиналось с рутины. Даже та неприятность с утечкой данных, которую обнаружила группа сетевой безопасности, имела шестизначный идентификатор, первая цифра которого указала на достаточно низкий уровень значимости. Незначительное расхождение метрик попало в журнал происшествий, а оттуда — на проработку соответствующему отделу. Тогда дело пахло лишением нескольких премий и, в самом неблагоприятном случае, понижением в должности кого-то из младшего руководящего состава корпорации.
Задачу в локальном таск-менеджере назначили на пару операторов, работавших под оперативными псевдонимами Хех и Хаухет.
— Дерьмо, — констатировала Хаухет после того, как запросила полную выгрузку ссылок по делу на четыре уровня вглубь.
— Ква, — лаконично согласился с напарницей Хех. — Блокировка на третьем уровне. Недостаточно полномочий. Запрос ушел наверх.
— Дерьмо, — повторила Хаухет. — Там кто-то прятал свои грязные секретики в массиве низкорейтинговых кейсов. А на деле пароль с меткой совета директоров. Огребем.
Пара сидела бок о бок друг с другом: по левую руку Хех, по правую Хаухет. Но так как их места располагались в недрах операционного центра, на рабочем месте пара не обменялась и десятком слов вживую.
Впрочем, это не мешало операторам выразительно переглядываться поверх изображений в окнах адреалиновых очков и транслируемых через очки моделируемых объектов.
Хех посмотрел в сторону напарницы и нахмурился. Большинство заданий, которые оператор составил для корпоративного суперкомпьютера, возвращались с мусором. К счастью, даже отрицательный результат записывался в актив команды, очерчивая и детализируя пространство поиска.
— Ква, — вырвалось у Хеха, когда один из запросов вернулся с уловом. Оператору оставалось лишь сложить два и два, чтобы получить на выходе гору проблем.
— И во что мы вляпались на этот раз?
Вопрос, заданный Хаухет, оставался без ответа всего несколько минут. Уже через четверть часа напарники сидели в отдельном кабинете и старались не слишком таращиться на старшего безопасника.
— Минимум сетевых следов, — предупредил тот, убедившись, что все устройства для предотвращения утечек включены и не фиксируют посторонних подключений. — Так что рассказывайте голосом, кратко, без имен и деталей.
— Регулярный прогон тестов выдал расхождения в отчетных показателях, — на правах старшей начала Хаухет. — Массив данных относится к низкому уровню секретности, потому задачу кинули нам.
— А там бага с доступом к записям на нижних уровнях, — привычно подхватил Хех. Он часто договаривал нудные длинные фразы за напарницу. — Типичная, кстати, для отчетов, которые натыкаются на записи, помеченные как незначимые, но при этом закрытые ключом высокого уровня, к которому у нас нет доступа.
— Проблема в том, что в журнале доступа указано, что к закрытым данным обращались ныне уволенные сотрудники, причем из внешнего контура, — Хаухет была мрачнее тучи. Пускай их команде удалось выявить дыру в безопасности, регламент обещал многодневную мороку участия во внутреннем расследовании.
— Временно переходите под мое начало, — безопасник кинул операторам кодовый пакет, убедился, что новое ограничение прописалось в их чипах.
— Утечка произошла через взломанного менеджера по работе с клиентами. Камеры видеонаблюдения гнали фальшивый поток, но с высокой долей вероятности можно установить лицо, получившее доступ к нашим внутренним данным. Кому-то из вас придется заняться вычиткой и анализом воспоминаний, может быть даже выдернуть дамп памяти из одного не в меру любопытного женского мозга.
— Только одному? — на всякий случай уточнила Хаухет, гадая чего в этом задании будет больше: неприятностей или скуки. Стремиться как к любой из крайностей не хотелось. Одним из неписанных правил команды было правило минимизации дел с безопасниками.
— Там же блокирующая прошивка, — эхом отозвался Хех, быстро просчитав ситуацию. — У нас нет в группе специалиста с навыками взлома женского
